.RU

«открытого кризиса психологии» - страница 13



Здесь постоянно ставится проблема бытия, обладающего од­новременно самыми противоречивыми атрибутами: единством и множественностью, материальностью и духовностью, способ­ностью подразделяться до бесконечности, ничего не теряя из своего состава, и т. д.

Именно в мифологии является аксиомой, что часть равна целому. Эти колебания, испытанные началом тождественности, управляющим современной логикой, доказывают, что оно, буду­чи далеко не извечным свойством в умственной природе чело­века, зависит хотя бы только от части, от факторов историче­ских, а следовательно, социальных. Мы не знаем в точности, каковы эти факторы; но мы имеем право думать, что они дей­ствительно существуют 12.

10 Hertz, La preeminence de la main droite. Etude de polarite religieu-se // Rev. Philos. Декабрь, 1909. Относительно того же вопроса см.: Rat-zel. Politische Geographie, главу под названием «Der Raum im Gerist der Volker».

11 Мы не хотим сказать этим, что мысль мифологическая игнорирует принцип тождественности, но лишь то, что она более часто и более открыто его нарушает, чем мысль научная. И обратно, мы покажем, что и наука не может не нарушать его, несмотря на то что она более добросовестно сообра­зуется с ним, чем мысль религиозная. Между наукой и религией как в этом, так и в других отношениях существует только различие в степени.

12 Эта гипотеза была уже предложена основателями «психологии наро­дов». Она указана в статье Виндельбапда «Erkenntnisslehre unter dem vol-kerpsychologischen Gesichtspunkte» (Zeitsch. f. Volkerpsychologie. VIII. S. 166 и след.). См. также заметку Штейнталя по тому же вопросу (Ibid. Р. 178 и след.)".

275

При допущении этой гипотезы проблема познания получает новую постановку. До настоящего времени на этот счет имелись лишь две доктрины. Для одних категории были невыводимы из опыта: они логически предшествовали ему и являлись условием его возможности. Вот почему и говорят о них, что они априор­ны. Для других, напротив, они построены из отдельных опытов индивидуальным человеком, который и является настоящим творцом их 13.

Но то и другое решения вызывают серьезные возражения. Приемлем ли тезис эмпиристов? При утвердительном ответе пришлось бы отнять у категорий, все их характеристические свойства. Они отличаются от всех других знаний своей всеобщ­ностью и необходимостью. Они — наиболее общие понятия, ко­торые в силу того, что они приложимы ко всему реальному и не связаны ни с каким объектом в частности, независимы от каждо­го отдельного субъекта. Они являются общей связью, соединяю­щей все умы, перекрестком, на котором они необходимо встре­чаются уже потому, что разум, представляющий собой не что иное, как совокупность основных категорий, облечен таким ав­торитетом, из-под власти которого мы не можем освободиться по произволу. Когда мы пытаемся восстать против него, освобо­дить себя от некоторых из таких основных понятий, мы натал­киваемся на самое живое сопротивление. Следовательно, кате­гории не только не зависят от нас, но, напротив, они предписы­вают нам наше поведение. Эмпирические же данные имеют диа­метрально противоположный характер. Ощущение и образное представление относятся всегда к определенному объекту или к совокупности объектов определенного рода; они выражают пре­ходящее состояние отдельного сознания: они в существе своем индивидуальны и субъективны.

В силу этого мы можем относительно свободно распоряжать­ся представлениями, имеющими подобное происхождение. Прав­да, когда ощущения переживаются нами, они нам навязывают­ся фактически. Но юридически мы остаемся хозяевами их, и от нас зависит, рассматривать их так или иначе, представлять их себе протекающими в ином порядке и т. п. По отношению к ним ничто не связывает нас. Таковы два вида знаний, представляю­щие собой как бы два полюса ума. В подобных условиях вы­вести разум из опыта — значит заставить его исчезнуть, ибо та-

13 Даже по теории Спенсера категории—'результат индивидуального опыта. Единственное различие, имеющееся на этот счет между заурядным эмпиризмом и эмпиризмом эволюционным, заключается в том, что, согласно последнему, результаты индивидуального опыта закрепляются при помощи наследственности. Но это закрепление не придает им ничего существенно но­вого; оно но вводит в них никакого элемента, который бы возник помимо индивидуального опыта. А та необходимость, с которой категории мыслятся нами теперь, в глазах эволюционной теории есть лишь продукт иллюзии, пред­рассудок, пустивший прочные корни в нашу мозговую организацию, но не имевший основания в природе вещей.

276

кон вывод равносилен сведению всеобщности и необходимости, характеризующих разум, к простым видимостям, к иллюзиям, которые могут быть практически удобны, но которые не имеют под собой никакой реальной почвы. Это значит также отказать­ся признать объективную реальность логической жизни, упоря­дочение и организация которой, и являются главной функцией категорий. Классический эмпиризм примыкает к иррапионализ-му и часто сливается с ним.

Априористы, несмотря на смысл, обычно придаваемый этому ярлыку, более почтительны к фактам. Они не допускают как самоочевидную истину того, что категории созданы из одних и тех же элементов, что и наши чувственные восприятия, они сис­тематически не оголяют их, не лишают их реального содержа­ния, не сводят их к пустым словесным построениям. Напротив, они признают все их характеристические черты. Априористы суть рационалисты. Они верят, что мир имеет и логическую сто­рону или грань, находящую свое высшее выражение в разуме. Однако для этого им приходится приписать разуму некоторую способность переходить за пределы опыта и нечто присоединять к тому, что ему дано непосредственно. Но беда их в том, что они/ не объясняют этой странной способности, так как нельзя же считать объяснением утверждение, что она присуща природе человеческого ума. Нужно было бы показать, откуда берете? это удивительное превосходство наше и каким образом мы мо­жем находить в вещах отношения, которые не может дать нам непосредственное наблюдение самих вещей. Сказать, что сам опыт возможен лишь при этом условии,— значит изменить, пе­редвинуть, а не решить задачу. Ибо дело идет именно о том, почему опыт сам по себе недостаточен и предлагает условия, которые для него являются внешними и предшествующими. От­вечая на этот вопрос, иногда прибегали к фикции высшего или божественного разума, простой эманацией которого является разум человека. Ио эта гипотеза имеет тот недостаток, что она висит в воздухе, не может быть экспериментально проверена и, следовательно, не удовлетворяет условиям, предъявляемым к научной гипотезе. Сверх того категории человеческой мысли ни­когда не закреплялись в одной неизменной форме. Они созда­вались, уничтожались и пересоздавались беспрестанно; они из­менялись в зависимости от времени и места. Божественный же разум, напротив, одарен противоположным свойством. Каким же образом его неизменность может объяснить эту непрерыв­ную изменяемость?

Вот два понимания, которые в течение веков борются друг с другом, и если этот спор все еще продолжается, то тольк© потому, что аргументы обеих сторон почти равносильны. Разум как форма одного лишь индивидуального опыта означает отсут­ствие разума. .

С другой стороны, если за разумом признать способности, ему бездоказательно приписываемые, то этим самым мы как будто

277

ставим его вне природы и вне науки. При наличности прямо противоречивых возражений решение остается неопределенным. Но если допустить социальное происхождение категорий, то де­ло примет тотчас же совершенно иной оборот.

Основное положение априоризма гласит, что знание состоит из двоякого рода элементов, несводимых друг к другу и. Наша гипотеза удерживает целиком этот принцип. В самом деле, зна­ния, которые зовутся эмпирическими, которые одни всегда слу­жили теоретикам эмпиризма для обоснования их взглядов на разум,— эти знания возникают в нашем уме под прямым дейст­вием объектов. Следовательно, мы имеем тут дело с индивиду­альными состояниями, которые всецело объясняются психиче­ской природой индивида. Напротив, если категории (как мы ду­маем) являются существенно коллективными представлениями, они выражают собой прежде всего те или другие состояния кол­лективности, они зависят от ее состава и способа организации, от ее морфологии, от ее институтов — религиозных, моральных, экономических и т. д. Следовательно, между этими двумя рода­ми представлений существует такое же расстояние, какое отде­ляет индивидуальное от социального. Нельзя поэтому выводить коллективные представления из индивидуальных, как нельзя выводить общество из индивида, целое — из части, сложное — из простого 15.

Общество есть реальность sui generis, оно имеет собствен­ные свойства, которых нельзя найти вовсе или в той же самой форме в остальном мире. Поэтому представления, которые его выражают, имеют совершенно иное содержание, чем представ­ления чисто индивидуальные, и заранее можно быть уверенным, что первые прибавляют кое-что ко вторым.

Даже самый способ образования тех и других ведет к их дифференцированию. Коллективные представления — продукт обширной, почти необъятной кооперации, которая развивается не только в пространстве, но и во времени. Для их создания множество различных умов сравнивали между собой, сближали

14 Может быть, удивятся тому, что мы не определяем априоризм как ги­потезу врожденных идей, но в действительности понятие врожденности игра­ет лишь второстепенную роль в априорической доктрине.

15 Не нужно, однако, понимать эту несводимость абсолютным образом; мы не хотим сказать, что в эмпирических представлениях пет ничего, что не предвещало бы представлений рациональных, а равно, что в индивиде ист ничего, что не могло бы рассматриваться как проявление социальной жизни. Если опыт был бы чужд всего рационального, то разум не мог бы к нему прилагаться; точно так же, как если бы психическая природа индивида была абсолютно неспособна к социальной жизни, общество было бы невозможно. Полный анализ категорий должен, следовательно, найти, даже и в индиви­дуальном сознании, зародыши рациональности. Мы в дальнейшем изложении вернемся к этому вопросу. Все, что мы хотим обосновать здесь, сводится к тому, что между нерасчлененными зародышами разума и разумом в собст­венном смысле имеется расстояние, близкое к тому, какое отделяет свойства минеральных элементов, из которых состоит живое существо, от характери­стических атрибутов жизни после ее возникновения.

278

и соединяли свои идеи и свои чувства, и длинные ряды поколе­ний накопляли свой опыт и свои знания. Поэтому в них как бы сконцентрировалась весьма своеобразная умственная жизнь, бесконечно более богатая и более сложная, чем умственная жизнь индивида. Отсюда понятно, почему разум обладает спо­собностью переходить за пределы эмпирического познания. Он обязан этим не какой-нибудь неизвестной мистической силе, а просто тому факту, что человек, согласно известной формуле, есть существо двойственное. В нем — два существа: существо индивидуальное, имеющее свои корни в организме и круг дея­тельности которого вследствие этого оказывается узкоограни­ченным, и существо социальное, которое является в нем пред­ставителем наивысшей реальности интеллектуального и мораль­ного порядка, какую мы только можем познать путем наблюде­ния,— я разумею общество. Эта двойственность нашей приро­ды имеет своим следствием в порядке практическом несводи­мость морального идеала к утилитарным побуждениям, а в по­рядке отвлеченной мысли — несводимость разума к индивиду­альному опыту. В какой мере индивид причастен к обществу, в той же мере он естественно перерастает самого себя и тогда, когда он мыслит, и тогда, когда он действует.

Тот же социальный характер позволяет понять, откуда про­исходит необходимость категорий. Говорят, что идея бывает не­обходимой тогда, когда она, благодаря своей внутренней цен­ности, сама навязывается уму, не нуждаясь в каком бы то ни было доказательстве. Следовательно, в ней есть нечто принуди­тельное, что вызывает согласие без предварительного изучения. Априоризм постулирует, но не объясняет эту своеобразную си­лу категорий. Сказать, что категории необходимы, потому что они неразрывно связаны с деятельностью мысли,— значит прос­то повторить, что они необходимы. Если же они имеют проис­хождение, которое мы им приписываем, то их превосходство пе­рестает заключать в себе что-либо удивительное.

И в действительности они выражают -собой наиболее общие из отношений, 'существующих между вещами. Превосходя своей широтой все другие понятия, они управляют всеми сторонами нашей умственной жизни. Поэтому, если бы в один и тот же пе­риод истории люди не имели однородных понятий о времени, пространстве, причине, числе и т. д., всякое согласие между от­дельными умами сделалось бы невозможным, а следовательно, стала бы невозможной и всякая совместная жизнь. В силу этого общество не может упразднить категорий, заменив их частны­ми и произвольными мнениями, не упразднивши самого себя. Чтобы иметь возможность жить, оно нуждается не только в мо­ральном согласии, но и в известном минимуме логического еди­номыслия, за пределы которого нельзя было бы переступать по произволу. Вследствие этого общество всем своим авторитетом давит на своих членов и стремится предупредить появление «от­щепенцев». Если же какой-нибудь ум открыто нарушает общие

279

нормы мысли, общество перестает считать его нормальным че­ловеческим умом и обращается с ним как с субъектом патоло­гическим. Вот почему, если в глубине нашего сознания мы по­пытаемся отделаться от этих основных понятий, мы тотчас же почувствуем, что мы не вполне свободны, мы встретим непрео­долимое сопротивление и внутри и вне пас. Извне нас осудит общественное мнение, а так как общество представлено также н в нас, то оно будет сопротивляться и здесь, противополагая наше внутреннее «я» этим революционным покушениям, благо­даря чему у нас и получится впечатление, что мы не можем уп­разднить категорий, не рискуя тем, что наша мысль перестанет быть истинно человеческой мыслью. Авторитет общества 16 в тесном союзе с известными видами мышления является как бы неизбежным условием всякого общего действия. Необходимость как основная черта категорий не составляет, следовательно, результата простых навыков ума, от которых он мог бы освобо­диться путем соответственных усилий; она тем не менее может быть физической или метафизической необходимостью, так как категории изменяются сообразно времени и месту, но она есть особый вид моральной необходимости и в умственной жизни иг­рает ту же роль, какую моральный долг играет по отношению к нашей волевой деятельности 17.

Но если категории сызначала выражают только социальные состояния, не следует ли отсюда, что они могут прилагаться к остальной природе лишь в качестве метафор? Если они возник­ли единственно с целью ближайшего определения социальных явлений, то могут ли они быть распространены на другие раз­ряды фактов иначе, как условно? В силу этих соображений за ними, когда мы их прилагаем к явлениям мира физического или биологического, не следует ли признать лишь значение искусст­венных символов, полезных только практически? Таким обра­зом, мы с известной точки зрения как будто снова возвращаем­ся к номинализму и эмпиризму.

10 Наблюдения показывают, что социальные волнения имели почти всегда своим следствием усиление умственной анархии. Это служит лучшим доказа­тельством тому, что логическая дисциплина есть лишь особый вид социальной дисципины. Первая ослабляется, когда ослабляется вторая.

17 Между этой логической необходимостью и моральным долгом есть ана­логия, но нет тождества, по крайней мере в настоящее время. Теперь обще­ство иначе обходится с преступниками, чем с субъектами, одержимыми лишь умственной ненормальностью, а это служит доказательством, что авторитет логических норм и авторитет, принадлежащий нормам моральным, несмотря на значительные сходства, имеет все же различную природу. Это два раз­личных вида одного и того же рода. Было бы интересно исследовать, в чем состоит и откуда проистекает это различие, которое едва ли можно считать первобытным, так как в течение долгого времени общественное мнение плохо различало помешанного от преступника. Мы ограничиваемся здесь простым указанием проблемы. Из сказанного выше видно, сколько интересных задач может возбудить анализ понятий, считающихся обычно элементарными и простыми, в действительности же являющихся в высшей степени сложными,

280

Но толковать как социологическую теорию познания—это значит забывать, что если общество и представляет специфиче­скую реальность, однако оно в то же время не есть государство в государстве; оно составляет часть природы, ее наивысшее про­явление. Социальное царство есть царство естественное, отли­чающееся от других царств природы лишь своей большей слож­ностью. Основные отношения между явлениями, выражаемые категориями, не могут поэтому быть существенно различными в различных царствах. Если в силу причин, которые будут иссле­дованы нами, они и проявляются более отчетливо в социальном мире, 'ю отсюда не следует, чтобы они не существовали и в ос­тальной природе, хотя и под более скрытыми формами. Обще­ство делает их более очевидными, но они не являются его ис­ключительной особенностью. Вот почему понятия, созданные по 'Образцу и подобию социальных фактов, могут помочь нашей мысли и тогда, когда она обращена на другие явления приро­ды. Если в силу того только, что это — понятия, построенные умом, в них имеется нечто искусственное, то мы должны ска­зать, что искусство здесь по пятам следует за природой и стре­мится все более и более слиться с нею 18. Из того, что идеи вре­мени, пространства, рода, причины построены из социальных элементов, не следует, что они лишены всякой объективной цен­ности. Напротив, их социальное происхождение скорее ручается за то, что они имеют корни в самой природе вещей 1Э.

Обновленная таким образом теория познания кажется при-.званной соединить в себе положительные достоинства двух се-перничающих теорий без их явных недостатков. Она сохраняет все основные начала априоризма, по в то же время вдохнов­ляется духом того позитивизма, которому пытался служить эм­пиризм. Она не лишает" разум его специфической способности, но одновременно объясняет ее, не выходя за пределы наблюдае­мого мира. Она утверждает как нечто реальное двойственность пашей умственной жизни, но сводит ее к ее естественным при-

18 Рационализм, свойственный социологической теории познания, занимает среднее место между эмпиризмом и классическим априоризмом Для первого категории суть чисто искусственные построения, для второго, наоборот, они — данные чисто естественные, для пас они в известном смысле произведения искусства, по искусства, подражающего природе с совершенством, способным

увеличиваться безгранично.

19 Например, в основе категории времени лежит ритм социальной жизни. По можно быть уверенным, что есть другой ритм и в жизни индивидуаль­ной, и в жизни вселенной. Первый лишь более ясно отмечен и более заме­тен, чем другие. Далее, понятие рода образовано по аналогии с человеческой группой. Но если люди образуют естественные группы, то можно предполо­жить, что и между вещами существуют группы, одновременно и сходные и различные. Это естественные группы вещей, составляющие роды и виды Очень многие еще думают, что нельзя приписывать социальное происхожде­ние категориям, не лишая их всякой теоретической ценности. Это происходит оттого, что общество еще весьма часто признается явлением неестественным. Отсюда и заключают, что представления, выражающие общество, не выра­жают ничего из реально существующего в природе.

281

чинам. Категории перестают быть в наших глазах фактами пер­вичными, не допускающими анализа, весьма простыми поня­тиями, которые первый встречный мог извлечь из своих личных наблюдений и которые, к несчастью, усложнило народное вооб­ражение; а напротив, они считаются нами ценными орудиями мысли, терпеливо созданными в течение веков общественными группами, вложившими в них лучшую часть своего умственно­го капитала20. В них как бы резюмирована каждая часть чело­веческой истории.

Во всяком случае, для успешного понимания и обсуждения их необходимо прибегнуть к иным приемам, чем те, которые были в ходу до настоящего времени. Чтобы знать, как созда­лись эти п'онятия, которые установлены не нами самими, недо­статочно обращаться с запросами к нашему сознанию, а нуж­но выйти наружу,' нужно наблюдать факты и изучать историю,, нужно установить целую науку, науку сложную, которая может развиваться лишь медленно и только с помощью коллективной работы,

II. Почему общество может быть источником логической мысли?

Что могло превратить социальную жизнь в такой важный источ­ник логической жизни? Ничто, кажется, не предназначало ее для этой роли, потому что, очевидно, не для удовлетворения спекулятивных потребностей объединились люди.

Может быть, найдут слишком смелым с нашей стороны браться за решение такой сложной проблемы. Для этого, каза­лось бы, нужно иное знакомство с социологическими условиями познания, чем то, которым мы теперь обладаем. Однако самый вопрос так важен, что мы должны напрячь все усилия, чтобы не оставить его без ответа. Может быть, есть возможность и в данное время установить некоторые общие принципы, способ­ные осветить вопрос и облегчить его решение.

Содержание логической мысли состоит из общих понятий (концептов). Исследовать, почему общество может играть роль в происхождении логической мысли,— это значит спросить, в силу чего оно может принимать участие в образовании концеп­тов.

Если видеть в концепте лишь общую идею — как делается обычно,— то проблема становится неразрешимой. И в самом де­ле, индивид может путем своих собственных средств сравнивать свои восприятия и образы, выделять из них общее — одним сло­вом, обобщать. Поэтому не видно, почему обобщение возможно лишь в обществе и через общество? Но прежде всего нельзя допустить, чтобы логическая мысль характеризовалась лишь

20 Потому позволительно сравнивать категории с орудиями, что и ору­дия суть сбереженный материальный капитал. Вообще между тремя поня­тиями: орудие, категория и институт — существует тесное родство. 282

большей широтой представлений, ее составляющих. Если част­ные идеи не заключают в себе ничего логического, то почему дело должно обстоять иначе с идеями общими? Общее сущест­вует лишь в частном, это тоже частное, но частное упрощенное и чего-то лишенное. Поэтому первое не может иметь свойств, которых бы недоставало-у второго. И обратно, если мысль, ору­дующая концептами, может прилагаться к роду, к виду, к раз­новидности, как бы сужена последняя ни была, то спрашива­ется, почему она ие могла бы обнять и индивида, т. е. достиг­нуть его объема? И действительно, есть немало понятий, имею­щих своими объектами индивидов. Во всякой религии божест­ва суть индивидуальности, отличные друг от друга; однако они понимаются, а не просто воспринимаются. Каждый народ пред­ставляет себе определенным образом, в зависимости от време­ни, своих исторических или легендарных героев; и эти пред­ставления, разумеется, не могут быть предметом чувства или его восприятия. Наконец, каждый из нас составляет себе опре­деленное мнение об индивидах, с которыми он находится в тех или иных отношениях, об их характере, об их физиономии, об отличительных чертах их физического и морального темпера­мента; и эти мнения или сведения суть настоящие концепты. Правда, они имеют, вообще, довольно грубые очертания; но да­же среди научных понятий мно(го ли таких, о которых можно было бы сказать, что они вполне адекватны своему объекту? В этом отношении между теми и другими существует только различие в степени.

Итак, приходится характеризовать понятие с помощью дру­гих признаков. Оно отличается от чувствительных представле­ний всякого рода — ощущения, восприятия или образа — сле­дующими чертами.

Чувственные представления находятся, так сказать, в по­стоянном течении и приливе. Они толкают друг друга, как вол­ны реки, и даже в то время, пока они существуют, они не оста­ются подобными себе самим. Каждое из них есть функция той самой минуты, в которую оно появляется. Мы никогда не мо­жем быть уверены в том, что снова найдем восприятие тако­вым, каким мы испытали его в первый раз; и это потому, что если воспринятая вещь не изменилась, то изменились мы, и каждый из нас уже не является больше тем же самым чело­веком. Общее же понятие, напротив, находится как бы вне вре­мени и вне «становления», оно изъято из-под власти всех этих колебаний; можно подумать, что оно лежит в иной, более ясной и спокойной полосе ума. Оно не движется само собой в силу внутренней самопроизвольности эволюции, а, напротив, дает от­пор всякому изменению. Это способ мышления, который в каж­дый момент времени фиксирован и кристаллизован 21, В той ме-

21 James W. The principles of psychology. V. 1. P. 464.

283

ре, в какой оно есть то, чем должно быть, оно неизменно. Есл» оно и меняется, то не потому, что изменение лежит в его при­роде, а потому, что мы открыли в нем какое-либо несовершенст­во и что оно нуждается в исправлении. Система понятий, по­средством которой мы мыслим в обыденной жизни, уже содер­жится целиком в словаре нашего материнского языка, ибо каж­дое слово выражает концепт. Язык же фиксирован; он изменя­ется весьма медленно, и соответственно этому не менее медлен­но изменяется и система понятий, выражаемых языком. Ученый оказывается в том же положении по отношению к специальной терминологии, употребляемой в науке, которой он себя посвя­тил, и, следовательно, по отношению к специальной системе по­нятий, которой соответствует эта терминология. Несомненно, она может быть подновлена, но эти нововведения представляют всегда своего рода насилие над установленными приемами мысли.

Наряду с этой относительной неизменяемостью логическое-понятие если не общезначимо, то по меньшей мере способно' стать таковым.

Понятие не есть мое понятие; оно мне обще с другими людь­ми и, во всяком случае, может быть сообщено им. Нельзя заста­вить ощущение перейти из моего сознания в чужое; оно тесно связано с моим организмом, с моей личностью, и не может быть-отделено от них. Все, что я могу сделать,— это пригласить дру­гого встать на мое место и подвергнуться воздействию того же-объекта. Напротив, всякий разговор, всякое умственное обще­ние между людьми состоит именно в обмене концептами. Кон­цепт есть представление по существу своему безличное: он слу­жит главным средством общения людей между собой22.

Природа концепта, таким образом, свидетельствует о его-происхождении; насколько он общ всем, настолько же он явля­ется произведением всех. Из того, что он не носит на себе печа­ти какого-либо индивидуального ума, следует заключить, что он выработан умом коллективным. Если он более устойчив, чем ощущения и образы, то именно потому, что коллективные пред­ставления более устойчивы, чем представления индивидуаль­ные: индивид чувствителен даже к слабым переменам, происхо­дящим в его внутренней или внешней среде; умственное состоя­ние общества могут взволновать лишь достаточно важные собы--

22 Эта общезначршостъ концепта не должна быть смешиваема с его общ­ностью: это вещи весьма различные. То, что мы называем общезначимостью, есть свойство концепта, в силу которого он может быть сообщен множеству умов и даже, в принципе, всем умам; а эта сообщаемость совершенно неза­висима от степени его общности или объема. Концепт, приложимый лишь к одному объекту, следовательно, имеющий минимальный объем, может быть. универсальным в том смысле, что он понимается всеми одинаково; таков,, например, концепт божества.

284

тия. Всякий раз, когда нам дан тип 23 мышления или действия, сводящий к одному образцу многие отдельные воли и умы, мы имеем дело с таким давлением, оказываемым на индивида, ко­торое громко говорит о вмешательстве коллективности. Впро­чем, мы уже сказали выше, что концепты, служащие нашей обыденной мысли, уже все вписаны в словарь. А едва ли может быть сомнение в том, что язык, а следовательно, и система кон­цептов, им передаваемая, составляют продукт коллективной ра­боты. Язык выражает то, каким образом общество в своей со­вокупности представляет себе объекты опыта. А потому и поня­тия, соответствующие различным элементам языка, являются представлениями коллективными.

Само содержание коллективных понятий свидетельствует о том же. Почти нет слов, даже в употребляемом нами словаре, смысл которых не простирался бы более или менее далеко за пределы нашего личного опыта. Часто термин выражает вещи, которых мы никогда не воспринимали, опыты, которых мы ни­когда не производили или свидетелями которых мы никогда не были. Даже тогда, когда мы знакомы с некоторыми из объек­тов, к которым термин относится, эти объекты являются лишь отдельными экземплярами, иллюстрирующими идею, но сами по себе никогда не могли бы быть достаточной причиной ее воз­никновения. Язык, следовательно, заключает более чем индиви­дуальное знание, это целая наука, в выработке которой я не уча­ствовал и которую я едва ли в состоянии вполне себе усвоить.

Кто из нас знает все слова языка, на котором он говорит, и всевозможные значения каждого слова?

Последнее замечание объясняет, в каком смысле мы гово­рим, что концепты суть коллективные представления. Они общи целой социальной группе, но не потому, что составляли прос­тую среднюю величину из соответственных индивидуальных представлений; ибо в таком случае они были бы беднее содер­жанием, чем эти последние, между тем как в действительности они по богатству выражаемого ими знания далеко превосходят' знание среднего индивида. Это не абстракции, которые имели бы реальное бытие лишь в индивидуальном сознании, а пред­ставления, столь же конкретные, как те, какие индивид может выработать из своего личного опыта. Если фактически концеп­ты всего чаще являются общими идеями, если они большей частью выражают категории и классы, а не отдельные предме-

23 Может быть, возразят па это, что часто у индивида, в силу простого повторения, способы действия или мышления фиксируются и кристаллизуются в форму привычек, нелегко изменяемых; но привычка есть лишь тенденция автоматически повторять акт или идею всякий раз, как только даны один и тс же условия, ее вызывающие. Привычка не предполагает предварительного существования обязательных типов мышления или действия. Только тогда, когда такие нормы уже установились, можно и должно предполагать соот­ветствующее общественное воздействие на индивида.

285

ты, то это происходит потому, что единичные и изменчивые чер­ты явлений интересуют общество очень редко; в силу своей об­ширности, своих размеров оно может быть возбуждаемо лишь общими и постоянными свойствами вещей.

Вот это именно и создает ценность для нас коллективной мысли. Если концепты были бы лишь общими идеями, они ие обогащали бы особенно познание, ибо общее, как мы уже ука­зывали, не содержит в себе ничего, чего не было бы в частном. Если же это прежде всего коллективные представления, то они прибавляют к тому, что мы извлекли из нашего личного опыта, всю ту мудрость и знание, которые общественная группа нако­пила и сберегла в течение веков. Мыслить концептами не значит просто видеть реальное с наиболее общей стороны, а аначит бросать на ощущение свет, который его выдвигает в нашем со­знании, проникает насквозь и преобразует. Понимать вещь — значит в одно и то же время схватить или определить ее суще­ственные элементы и отнести их к известной совокупности ве­щей, ибо каждая цивилизация имеет характеризующую ее орга­низованную систему концептов.

По отношению к этой системе индивидуальный ум находится в том же положении, в каком стоит vouc; Платона по отноше­нию к миру идей. Он пытается усвоить себе эти понятия, ибо нуждается в них, чтобы сообщаться с себе подобными; но это усвоение всегда остается несовершенным. Каждый из нас судит о них по-своему. В этой системе идей есть такие, которые цели­ком ускользают от нас и остаются вне нашего поля зрения; дру­гие же открываются нам лишь с известных сторон. Есть и та­кие идеи — и их немало,— которые мы извращаем, мысля их, и это потому, что, будучи коллективными по своей природе, они не могут индивидуализироваться без ретуширования, изменения, а следовательно, и извращения. Отсюда происходит то, что мы плохо понимаем друг друга и часто даже без всякого намере­ния употребляем одни и те же слова, но, не придавая им оди­накового смысла, вводим друг друга в заблуждение.

perspektivi-i-puti-narashivaniya-sirevoj-bazi-uv-rossii-v-dejstvuyushih-i-razvivayushihsya-mineralno-sirevih-centrah.html
perspektivi-ispolzovaniya-gis-v-biznese-sovremennie-geoinformacionnie-sistemi-gis-predstavlyayut-soboj-novij.html
perspektivi-katinskogo-dela-vozmezdie.html
perspektivi-nauki-o-kosmose-sostavitel-e-v-dubrovskij-86-30-r17-razum-pobezhdaet-rasskazivayut-ucheniesost-e-v-dubrovskij.html
perspektivi-poiska-optimalnoj-sistemi-provedeniya-sorevnovanij-po-volnoj-i-grekoirimskoj-borbe.html
perspektivi-primeneniya-it-v-pechatnih-smi.html
  • grade.bystrickaya.ru/obespecheniya-svobodi-issledovanij-generalnaya-konferenciya-yunesko-soprovodila-etu-deklaraciyu-rezolyuciej-o-ee-osushestvlenii-v-kotoroj.html
  • nauka.bystrickaya.ru/v-s-leonov-raketa-dlya-menya-tolko-sposob-tolko-metod.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/pravila-km-357-ot-18-10-2000-pravila-primeneniya-norm-zakona-o-podohodnom-naloge-s-naseleniya-s-izmeneniyami-ot-04-03-2003-ezhegodnij-zakon-o-byudzhete-o-neoblagaemom-minimume-stranica-3.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rezultati-ekzamenov-po-viboru-reglamentiruyushie-rabotu-uchrezhdeniya-v-chasti-soderzhaniya-obrazovaniya-organizacii.html
  • lesson.bystrickaya.ru/statya-21-ekologicheskie-fondi-ustojchivoe-razvitie-vo-vremeni-v-obshem-vide.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/dyuma-otec-sin-lyubovnik.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/odin-iz-variantov-ekzamenacionnih-biletov-po-kulturologii-osennij-semestr-2000-goda.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/m-a-rozov-64-relyativizm-abstraktnaya-teoriya-ili-metodologicheskaya-praktika-67-stranica-19.html
  • doklad.bystrickaya.ru/voprosi-k-ekzamenu-po-kursu-informacionnie-tehnologii-v-kommercheskoj-deyatelnosti.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tipovie-pravila-provedeniya-tekushego-kontrolya-goroda-almati.html
  • tasks.bystrickaya.ru/25-programma-socialnogo-ozdorovleniya-monografiya-posvyashena-formirovaniyu-zdorovogo-obraza-i-stilya-zhizni-studentov.html
  • education.bystrickaya.ru/11-kritika-teorii-otnositelnosti-efiristami-mistifikaciya.html
  • pisat.bystrickaya.ru/test-1-genetika-eto-genetika-kak-uchebnaya-disciplina-vibor-edinstvenno-pravilnogo-otveta-stranica-2.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-interfejsi-periferijnih-ustrojstv.html
  • assessments.bystrickaya.ru/chs-istochnikom-kotorih-mozhet-posluzhit-chrezvichajnaya-pozharoopasnost-svyazani-s-vozgoraniem-zernovih-kultur-pozharami.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zadachi-znat-klassifikaciyu-gidroksilsoderzhashih-soedinenij-znat-predelnie-odnoatomnie-spirti-ih-stroenie-izomeriyu-spirtov.html
  • universitet.bystrickaya.ru/territorialnaya-programma-gosudarstvennih-garantij-okazaniya-grazhdanam-rossijskoj-federacii-na-territorii-tverskoj-oblasti-besplatnoj-medicinskoj-pomoshi-na-2012-god-stranica-10.html
  • grade.bystrickaya.ru/novie-formi-i-metodi-ocenki-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-mou-sosh-46.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/l-v-basova-teoriya-i-istoriya-reklamnogo-i-pr-teksta-v-lingvisticheskom-aspekte.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zaderzhka-gruza-mchs-dlya-serbov-obyasnyaetsya-tem-chto-ruminskie-tamozhenniki-trebovali-vnesti-depozit-v-1-million-evro-za-proezd-kolonni-informacionnoe-agentstvo-itar-tass-12122011.html
  • assessments.bystrickaya.ru/ekologicheskij-uchet-v-usloviyah-realizacii-politiki-ekologicheskoj-sbalansirovannosti-08-00-12-buhgalterskij-uchet-statistika-stranica-3.html
  • nauka.bystrickaya.ru/valyutnaya-sistema-mira-v-mezhvoennij-period-chast-2.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-2-vhod-v-sistemu-programmi-dlya-raboti-s-internet-25-multimedia-25.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/vstuplenie-zhizn-izbavlennaya-ot-nravstvennih-cennostej-i-veri.html
  • abstract.bystrickaya.ru/32-osnovnie-cherti-zarubezhnogo-zemelnogo-zakonodatelstva-rabota-v-svobodnom-dostupe.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-himii-10-klass-bazovij-uroven.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/programma-treningov-vedenie-delovih-peregovorov.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/udk-ob-odnom-klasse-logik-argumentacii.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/shmatvariyantnasc-ltaraturnaj-movi-yae-psmovaj-vusnaj-forme-na-teritori-belarusi.html
  • znanie.bystrickaya.ru/5-osobennosti-vostochnoj-i-zapadnoj-kultur-uchebnoe-posobie-rekomendovano-ministerstvom-obshego-i-professionalnogo.html
  • books.bystrickaya.ru/bethoven-beethoven-lyudvig-van-kreshen-17-dekabrya-1770-bonn-26-marta-1827-vena-nemeckij-kompozitor-predstavitel-venskoj-klassicheskoj-shkoli-sozdal-ger.html
  • essay.bystrickaya.ru/celi-posle-izucheniya-glavi-13-studencheskaya-auditoriya-dolzhna-uchebnoe-posobie-dlya-pedagogicheskih-vuzov-po-specialnosti.html
  • bukva.bystrickaya.ru/publicistika-dekabristov.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-nachertatelnaya-geometriya-inzhenernaya-grafika-specialnost.html
  • literature.bystrickaya.ru/e22-raschet-protechek-cherez-koncevie-uplotneniya-cilindrov-metodicheskie-ukazaniya-po-teplovim-ispitaniyam-parovih.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.