.RU

Ocr альдебаран мистер рипли 2 Патриция хайсмит - страница 12



21


Вот и Франция. Когда самолет снизился, верхушки деревьев стали похожи на темно-зеленые и коричневые узелки на ковре или декоративные кисточки с домашнего халата Тома. Сейчас Том был в своем новом страховидном плаще. На паспортном контроле в Орли его физиономию сверили с фотографией в паспорте Маккея, но никаких печатей не поставили - как и при выезде из Франции. Похоже, никому, кроме англичан, до печатей не было дела. Том прошел по коридору для пассажиров, не объявляющих никаких ценностей, и, поймав такси, отправился домой.

Около трех Том уже был в Бель-Омбр. По дороге он расчесал волосы на свой обычный левый пробор и снял плащ.

Элоиза была дома. Отопление работало вовсю, пол и мебель блестели. Мадам Аннет потащила вещи Тома наверх. Том и Элоиза расцеловались.

- Что ты делал в Греции? - спросила она чуть озабоченно. - А потом в Лондоне?

- Да так, смотрел, где что, - улыбнулся Том.

- Этого чокнутого искал, да? Ну и как, нашел? Как, кстати, твоя голова? - Она развернула его спиной к себе, чтобы осмотреть рану.

Том ее уже почти не ощущал. Он был очень рад, что за время его отсутствия Бернард не объявился в Бель-Омбр и не доставил Элоизе хлопот.

- Американка не звонила?

- Да-да, звонила. Миссис Мёрчисон. Она немного говорит по-французски, но очень забавно. Сегодня утром она была еще в Лондоне, но в три часа уже прибывает в Орли и хочет увидеть тебя. Слушай, что за merde<Дерьмо (фр.).>, кто все эти люди?

Том взглянул на часы. Самолет миссис Мёрчисон должен был приземлиться через десять минут.

- Дорогой, хочешь чая? - Элоиза усадила его на желтый диван. - Так ты встретил где-нибудь своего Бернарда?

- Нет. Извини, мне нужно вымыть руки. Я на минуту. - Зайдя в туалет на первом этаже, Том вымыл руки и лицо. Он надеялся, что миссис Мёрчисон не изъявит желания посетить Бель-Омбр и согласится встретиться с ним где-нибудь в Париже, - хотя ехать в Париж сегодня ему смертельно не хотелось.

Когда Том вернулся в гостиную, мадам Аннет спускалась по лестнице.

- Мадам, как ваш многострадальный зуб? Лучше, я надеюсь?

- О да, мсье Тоом. Я была сегодня утром у врача в Фонтенбло, и он вытащил нерв - взял и вытащил. В понедельник пойду к нему снова.

- Ах, как было бы хорошо, если бы у всех нас взяли и вытащили все нервы! Мы бы не чувствовали никакой боли. - Том трепался, почти не отдавая себе отчета в том, что говорит. Он раздумывал, звонить Уэбстеру или нет. Ему казалось, что до отъезда лучше не звонить, потому что это выглядело бы как желание угодить полиции. Человек, не чувствующий за собой никакой вины, не стал бы звонить, рассуждал Том.

Они с Элоизой пили чай.

- Ноэль спрашивала, сможем ли мы быть у нее во вторник вечером, - сказала Элоиза. - У нее день рождения.

Сборища у Ноэль Хасслер, лучшей подруги Элоизы, жившей в Париже, всегда удавались на славу. Но у Тома на уме уже был Зальцбург - он решил, что должен ехать туда, не откладывая, так как Бернард, возможно, именно там. В Зальцбурге родился Моцарт - еще один жрец искусства, умерший молодым.

- Дорогая, - сказал Том, - ты, конечно, иди, но я, наверное, не смогу.

- Почему?

- Мне, возможно, придется поехать в Зальцбург.

- В Австрию”? Неужели опять на поиски этого чокнутого? В следующий раз ты отправишься за ним в Китай.

Том с беспокойством взглянул на телефон. В любой момент могла позвонить миссис Мёрчисон.

- Миссис Мёрчисон спрашивала номер моего парижского телефона?

- Да. Я дала ей ложный. - Элоиза говорила по-французски и начала проявлять признаки раздражения.

Том раздумывал, насколько откровенным он может быть с Элоизой.

- Ты сказала ей, когда я должен вернуться?

- Я сказала, что не знаю.

Раздался телефонный звонок. Если это была миссис Мёрчисон, то она звонила из Орли. Том встал.

- Запомни, - быстро сказал он Элоизе по-английски, так как в комнату входила мадам Аннет, - самое главное - я не был в Лондоне. Только в Париже. Это действительно очень важно, дорогая. Не упоминай Лондон при миссис Мёрчисон.

- Она собирается приехать сюда?

- Надеюсь, что нет. - Том снял трубку.

- Алло? Да. Здравствуйте, миссис Мёрчисон. - Она хотела-таки приехать в Бель-Омбр. - Ну конечно, конечно. Но, может быть, вам будет удобнее, если я встречусь с вами в Париже?.. Да, не совсем близко от Орли - дальше, чем Париж. - Но все было бесполезно. Возможно, ему удалось бы поколебать ее решимость, придумав какой-нибудь долгий и сложный маршрут, но он не хотел создавать дополнительных неудобств и без того пострадавшей женщине. - В таком случае проще всего взять такси. - Он сказал, какие указания дать шоферу.

Том попытался хоть как-то растолковать ситуацию Элоизе. Через час прибудет миссис Мёрчисон, которая хочет расспросить его о своем муже. Теперь Том мог говорить с Элоизой по-французски, так как мадам Аннет вышла из комнаты. Правда, она могла подслушивать под дверью, но тут уж ничего не поделаешь. Еще до звонка миссис Мёрчисон Том подумал, что лучше бы объяснить Элоизе, почему он дважды ездил в Лондон, выдавая себя за умершего художника Дерватта. Но сейчас был неподходящий момент, чтобы делать ей ошеломляющие признания. Лишь бы визит миссис Мёрчисон прошел успешно, - большего от Элоизы он не мог требовать.

- Но что все-таки случилось с ее мужем? - спросила она.

- Не знаю, дорогая. Она приехала во Францию и, естественно, хочет поговорить с человеком, который... - Том собирался сказать “который последним видел ее мужа живым”, но передумал: - ...и хочет взглянуть на наш дом, потому что здесь ее муж был перед самым исчезновением. Отсюда я отвез его в Орли.

Элоиза раздраженно передернула плечами и резко поднялась на ноги. Однако ей хватило ума не устраивать сцен. Она владела собой и вела себя сдержанно. Характер она покажет потом.

- Я понимаю, тебе не хочется, чтобы она испортила нам вечер. Она и не испортит. Я не стану приглашать ее остаться на ужин - скажу, что мы идем в гости. Но чая или вина я не могу ей не предложить. Я буду очень корректен и вежлив с ней и не думаю, что она пробудет у нас больше часа.

Элоиза смирилась с неизбежным.

Том поднялся в свою комнату. Мадам Аннет распаковала его чемодан и убрала его, но некоторые вещи оказались не на своих привычных местах, и Том переложил их. Он принял душ, надел серые фланелевые брюки, чистую рубашку и свитер и достал из шкафа твидовый пиджак на случай, если миссис Мёрчисон захочет пройтись по саду.

Наконец, прибыла миссис Мёрчисон. Том вышел встретить ее и проследить за тем, чтобы таксист ее не обсчитал. У нее были с собой французские деньги, и она дала шоферу слишком большие чаевые, но тут уж Том не стал вмешиваться.

- Моя жена Элоиза, - представил ее Том. - Миссис Мёрчисон, из Америки.

- Здравствуйте, - произнесла миссис Мёрчисон.

- Здравствуйте, - ответила Элоиза. Миссис Мёрчисон согласилась выпить чашечку чая.

- Надеюсь, вы простите меня за столь внезапное вторжение, - обратилась она к хозяевам, - но это очень важное дело, и я хотела повидаться с вами как можно скорее.

Они расселись в гостиной - Миссис Мёрчисон на диване, Том и Элоиза на стульях. Элоиза приняла скучающий вид хозяйки, не слишком заинтересованной в разговоре и присутствующей лишь из вежливости. Том был этому очень рад, хотя прекрасно понимал, что на самом деле разговор чрезвычайно интересует ее.

- Мой муж... - начала миссис Мёрчисон.

- Том, как он велел называть его, - улыбнулся Том, поднимаясь на ноги. - Он видел мои картины - вот этого “Человека в кресле” и, позади вас, “Красные стулья”, более раннюю вещь. - Том говорил довольно резко. Он должен прорваться, и к черту всякие манеры, добросердечие, этику, истину, закон и даже судьбу - в смысле отдаленного будущего. Этот вопрос необходимо решить раз и навсегда. Если миссис Мёрчисон захочет осмотреть дом, - пожалуйста, он покажет его сверху донизу, включая даже погреб. Том ждал, когда она спросит, что сказал ее муж по поводу картин Тома.

- Вы приобрели картины в Бакмастерской галерее? - спросила она.

- Да, и ту, и другую. - Он взглянул на Элоизу, курившую непривычные для нее “Житан” из маисовой бумаги. - Моя жена понимает английскую речь.

- Вы были здесь, когда приезжал мой муж? - обратилась к ней миссис Мёрчисон.

- Нет, я была в Греции и не встречалась с ним.

Миссис Мёрчисон встала с намерением взглянуть на картины, и Том включил две дополнительные лампы, чтобы ей было лучше видно.

- Я особенно люблю “Человека в кресле”, - сказал Том. - Поэтому я и повесил его над камином.

Миссис Мёрчисон картина, судя по всему, тоже понравилась.

Том думал, что она заговорит о теории ее мужа насчет фальсификации работ Дерватта, но она не затронула эту тему, ничего не сказав ни о сиреневых, ни о фиолетовых тонах на какой-либо из картин. Вместо этого она задала те же вопросы, что и Уэбстер до нее, - хорошо ли чувствовал себя ее муж, когда уезжал от Тома, не договаривался ли он о встрече с кем-нибудь.

- Он был в прекрасном настроении, - ответил Том, - и не упоминал ни о каких встречах. Я уже говорил это инспектору Уэбстеру. Странно то, что картина, принадлежавшая вашему мужу, была похищена. Она была с ним в Орли, тщательно упакованная.

- Да, я знаю. - Миссис Мёрчисон курила свой “Честерфилд”. - Картину так и не нашли. Как и моего мужа или хотя бы его паспорт. - Она улыбнулась. У нее было приятное, доброе лицо, довольно полное и потому еще не испорченное морщинами.

Том подлил ей чая. Миссис Мёрчисон смотрела на Элоизу. Оценивающе? Гадая, что думает Элоиза по поводу всего этого? Что ей известно и есть ли что-нибудь такое, что может быть ей известно? Или думая о том, станет ли Элоиза покрывать своего мужа, если он в чем-нибудь виновен?

- Инспектор Уэбстер говорил мне, что вы были другом Дикки Гринлифа, которого убили в Италии, - сказала миссис Мёрчисон.

- Да, - ответил Том. - Но его не убили, он покончил с собой. Я познакомился с ним за пять или шесть месяцев до этого.

- Но инспектор Уэбстер, похоже, сомневается, что это было самоубийство. А если так, то кто мог убить его? И почему? Или у вас нет на этот счет никаких соображений?

Том стоял, прочно упершись ногами в пол и потягивая чай.

- У меня нет на этот счет никаких соображений, - сказал он. - Дикки покончил с собой. Я думаю, из-за того, что ему не удалась карьера художника, - не говоря уже о карьере в судостроительной фирме его отца. У Дикки было много друзей, но среди них не было злодеев. - Том помолчал, но никто не нарушил паузы.

- Врагов он тоже не имел - для этого не было причин, - добавил он.

- Причин убивать моего мужа тоже ни у кого не было, - сказала миссис Мёрчисон. - Разве что существует шайка, занимающаяся подделкой картин Дерватта.

- Ну, об этом я, живя во Франции, не могу судить.

Миссис Мёрчисон взглянула на Элоизу.

- Я надеюсь, вы понимаете, о чем мы говорим, миссис Рипли.

- Миссис Мёрчисон полагает, что, возможно, есть шайка жуликов, наживающаяся на подделках картин Дерватта, - сказал Том Элоизе по-французски.

- Я поняла, - ответила она по-английски.

Том знал, что у Элоизы есть сомнения относительно истории с Дикки. Но он знал также, что может на нее положиться. Элоиза тоже была немного жуликом в душе. Во всяком случае, перед посторонним человеком она не станет высказывать своих сомнений.

- Может быть, вы хотите осмотреть дом? Или сад, пока не стемнело?

Миссис Мёрчисон ответила, что хотела бы.

Они с Томом поднялись на второй этаж. На миссис Мёрчисон было светло-серое вязаное платье. Она была хорошо сложена - возможно, много ездила верхом или играла в гольф, - и никто не сказал бы, что она толстушка. Люди обычно не называют толстыми таких упитанных женщин спортивного вида - хотя, если разобраться, как еще их назвать? Элоиза отклонила предложение присоединиться к ним. Том открыл дверь комнаты для гостей и включил свет, чтобы миссис Мёрчисон могла ее осмотреть, затем, держась так же легко и свободно, провел ее по всему второму этажу, не забыв и спальню Элоизы. Правда, света на этот раз он не включал, так как миссис Мёрчисон спальней не заинтересовалась.

- Благодарю вас, - сказала она, когда они спустились.

Тому было искренне жаль ее. Он сожалел, что убил ее мужа. Но он не может позволить себе терзаться угрызениями совести, напомнил он себе. Иначе он ничем не будет отличаться от Бернарда, стремившегося публично покаяться во всем и тем самым поставить под удар других.

- Вы не встречались с Дерваттом в Лондоне? - спросил Том.

- Встречалась, - ответила миссис Мёрчисон, опять присаживаясь на диван - правда, на самый краешек.

- Какое впечатление он производит? - спросил Том. - Я был буквально в двух шагах от него на открытии выставки, но в другом помещении.

- Типичный бородатый художник. Симпатичен, но малоразговорчив, - обронила она, не проявляя особого интереса к личности Дерватта. - Он сказал, что, по его мнению, его работы не подделывают и что он высказал это мнение Томми.

- Да, ваш муж говорил мне об этом тоже. А вы верите Дерватту?

- На вид он был вполне искренен, а как там на самом деле - откуда мне знать? - Миссис Мёрчисон откинулась на спинку дивана.

- Еще чая? Или, может быть, скотч? - спросил Том.

- Спасибо, я не отказалась бы от скотча.

Том направился на кухню за льдом. Элоиза вышла тоже, чтобы помочь ему.

- Что значит этот вопрос насчет Дикки? - спросила она.

- Ничего не значит. Я сказал бы тебе, если бы там было что-нибудь. Просто ей известно, что я дружил с Дикки. Тебе белого вина?

- Да.

Они отнесли лед и бокалы в гостиную. Миссис Мёрчисон выразила желание заказать такси до Мелёна, извинившись за свою поспешность и объяснив, что не знает, сколько времени это может занять.

- Если вы хотите попасть на парижский поезд, я могу подвезти вас до станции, - предложил Том.

- Нет, я хочу поговорить с местной полицией. Я звонила им из Парижа.

- Так я отвезу вас туда. Кстати, вам, может быть, нужен переводчик?

- Большое спасибо, но думаю, что сама справлюсь. - Она слегка улыбнулась.

Она не хочет, чтобы он присутствовал при разговоре, понял Том.

- У вас больше никого не было в то время, когда приезжал мой муж? - спросила миссис Мёрчисон.

- Только наша экономка, мадам Аннет. Не знаешь, где она сейчас, Элоиза?

Элоиза полагала, что мадам Аннет в своей комнате, если не вышла докупить что-нибудь в последний момент. Том подошел к дверям служанки и постучал. Мадам была дома и занималась шитьем. Том спросил, не может ли она зайти ненадолго в гостиную поговорить с мадам Мёрчисон.

Мадам Аннет вошла почти сразу за Томом. На лице ее было написано любопытство - ведь мадам Мёрчисон была женой человека, пропавшего без вести. Она рассказала, что в последний раз разговаривала с мсье Мёрчисоном во время обеда, после чего он уехал вместе с мсье Тоомом. Мысль о том, что на самом деле она не видела, как Мёрчисон покидал дом, явно не приходила ей в голову.

- Подать вам что-нибудь еще, мсье Тоом? - спросила она.

Но им ничего не требовалось; вопросы у миссис Мёрчисон тоже вроде бы иссякли. Мадам Аннет с некоторым разочарованием покинула гостиную.

- Как вы думаете, что могло случиться с моим мужем? - спросила миссис Мёрчисон, посмотрев на Элоизу и затем переведя взгляд на Тома.

- Единственное, что я могу предположить - кто-то польстился на ценную картину, - ответил Том. - Конечно, ценность не такая уж большая, но все-таки Дерватт. Кто-то, видимо, знал, что картина у него с собой, - может быть, он говорил об этом в Лондоне. Возможно, его захватили, чтобы отобрать картину, а потом зашли слишком далеко и убили его, а тело спрятали. Не исключено, конечно, что его и сейчас держат живым где-нибудь.

- Но в таком случае муж был, по всей вероятности, прав, когда подозревал, что “Часы” - подделка. Вы сами говорите, что картина не такая уж ценная - хотя бы из-за небольшого размера. Похоже на то, что мужа убили, чтобы не вскрылась история с фальсификацией Дерватта.

- Я все же не думаю, что картина вашего мужа была подделкой. Он и сам не был уверен в этом, когда уезжал от меня. Я уже говорил Уэбстеру, что, как я понял, Томми отказался от намерения консультироваться с лондонским экспертом. Я, правда, не спрашивал его об этом, насколько я помню. Но у меня сложилось впечатление, что он изменил свое мнение, посмотрев мои картины. Возможно, я ошибаюсь.

Наступило молчание. Миссис Мёрчисон, очевидно, не знала, что еще сказать и о чем спросить. Единственное, что ее сейчас интересовало, так это люди, связанные с Бакмастерской галереей, а какой смысл расспрашивать о них Тома?

Прибыло такси.

- Благодарю вас, мистер Рипли, - сказала миссис Мёрчисон. - И вас, мадам. Я надеюсь, можно будет встретиться с вами еще раз, если...

- Ну разумеется, - ответил Том. Он проводил ее до машины.

Вернувшись в гостиную, он медленно подошел к дивану и опустился на него. Полиция Мелёна не сообщит миссис Мёрчисон ничего нового - они непременно известили бы его о каких-либо находках. Элоиза говорила, что за время его отсутствия они не звонили. Если бы полиция обнаружила тело Мёрчисона в Луэне или где-нибудь еще, куда его могло унести...

- Cheri, ты очень нервничаешь, - сказала Элоиза. - Выпей чего-нибудь.

- Я не против, - отозвался Том, наливая себе вина. В лондонских газетах, которые он просмотрел в самолете по пути в Париж, не было сообщений о вторичном появлении Дерватта. Очевидно, англичане не считали это значительным событием. Том был этому рад, так как не хотел, чтобы Бернард, где бы он ни находился, узнал о том, что ему удалось выбраться из могилы. Почему он этого не хотел, Том и сам не мог бы сказать - это было чисто интуитивное ощущение. Но он чувствовал, что это имеет какое-то отношение к Бернарду и его судьбе.

- Между прочим, Тоом, Бертлены приглашают нас сегодня к семи часам на аперитив. Тебе это не помешало бы. Я сказала, что ты, возможно, будешь.

Бертлены жили в городишке в семи милях от Вильперса.

- А что, если... - начал Том, но телефонный звонок прервал его. Он сделал знак Элоизе, чтобы она сняла трубку.

- Если спросят тебя, ты дома?

Том улыбнулся, тронутый ее предупредительностью.

- Да. Но это, скорее всего, Ноэль, которая хочет посоветоваться с тобой, что ей надеть во вторник.

- Да. Bonjour. - Она улыбнулась Тому. - Один момент. - Она отдала ему трубку. - Какой-то англичанин, пытающийся говорить по-французски.

- Алло, Том, это Джефф. У тебя все в порядке?

- Да, вполне.

Было ясно, что у Джеффа не все в порядке. Он опять тараторил и заикался. Том попросил его говорить громче.

- Я сказал, что Уэбстер снова интересовался Дерваттом - не уехал ли он, и если нет, то где находится.

- И что ты ему ответил?

- Что не знаю.

- Скажи ему, что Дерватт впал в меланхолию и, по-видимому, уединился где-то на время.

- Кажется, Уэбстер хочет опять приехать к тебе. Он собирается во Францию, чтобы объединить силы с миссис Мёрчисон. Поэтому я тебе и звоню.

Том вздохнул.

- Когда он приедет?

- Возможно, уже сегодня. Не знаю, что у него на уме...

Том положил трубку. Он был растерян и раздражен. Снова сражаться с Уэбстером? Чего ради? Он решил, что лучше убраться из дома подальше.

- Cheri, что случилось?

- Я не смогу пойти к Бертленам, дорогая, - ответил Том со смехом. Вечеринка у Бертленов волновала его сейчас меньше всего. - Мне придется ехать сегодня в Париж, а завтра в Зальцбург. Может быть, уже сегодня в Зальцбург, если есть рейс. Вечером, возможно, позвонит инспектор английской полиции Уэбстер. Скажи ему, что я уехал в Париж по делу - например, в банк, - не знаю, придумай что-нибудь. Где я остановился, тебе неизвестно - в каком-нибудь отеле.

- Тоом, от чего ты убегаешь?

Вопрос ошеломил Тома. Он убегает? От чего? Куда?

- Не знаю, - ответил Том. Он почувствовал, что покрывается потом. Хорошо бы опять встать под душ, но он боялся задерживаться. - Мадам Аннет тоже скажи, что мне пришлось срочно ехать в Париж по делам.

Том поднялся к себе и вытащил из шкафа чемодан. Придется опять влезать в уродливый новый плащ, делать пробор в другую сторону и становиться Робертом Маккеем. Вошла Элоиза, чтобы помочь ему.

- Ах, как хорошо было бы принять душ! - вздохнул Том и тут же услышал, что Элоиза включила душ в ванной. Выскользнув из одежды, он встал под струи воды, которая оказалась чуть теплой - как раз такой, какой надо.

- А Мне нельзя поехать тоже? Как он хотел бы взять ее с собой!

- Понимаешь, дорогая, я опять еду с чужим паспортом. Не могу же я допустить, чтобы ты болталась по заграницам с этим свиньей Маккеем! - Он выключил душ.

- Английский инспектор приедет в связи с Мёрчисоном, да? Ты убил его, Тоом? - Элоиза смотрела на него, озабоченно нахмурившись, но впадать в истерику явно не собиралась.

И тут Том понял, что она знает правду о Дикки. Она никогда не говорила об этом, но знала. Нужно сказать ей правду и сейчас, подумал он. Она могла ему помочь, и к тому же ситуация была настолько отчаянной, что случись ему где-нибудь оступиться, сделать неверный шаг - и под угрозой окажется все, включая их брак. А что, если поехать в Зальцбург под своим именем? Тогда он может взять и Элоизу. Но он не знал, с чем ему придется столкнуться в Зальцбурге и куда еще заведет его эта гонка. Во всяком случае, надо взять оба паспорта - на имя Маккея и свой собственный.

- Ты убил его, Тоом? У нас в доме?

- Мне пришлось убить его, чтобы спасти других людей.

- Каких людей? Связанных с Дерваттом? Почему? - Она перешла на французский. - Неужели они так много значат?

- Дело в том, что Дерватта давно нет, он умер несколько лет назад. А Мёрчисон собирался раскрыть этот факт.

- Дерватт умер?

- Да, и я дважды действовал под его именем в Лондоне. - По-французски это звучало весело и невинно: “я дважды ai represente<Разыгрывал, представлял (фр.).> его в Лондоне”. - И теперь они ищут Дерватта - пока, может быть, не слишком усердно. У них еще не сложилось ясного представления обо всем этом.

- Ты часом не подделывал к тому же его картины?

Том расхохотался.

- Элоиза, ты мне льстишь. Это Бернард, чокнутый, подделывал их. Но он хочет с этим покончить. Понимаешь, все это очень сложно - сразу не объяснишь.

- Но почему ты ищешь этого чокнутого Бернарда? Ох, Тоом, брось ты это все...

Том не стал слушать ее увещеваний. Он вдруг понял, что Бернарда надо найти во что бы то ни стало. Это было как глас свыше. Том взял чемодан.

- До свидания, мой ангел. Ты не довезешь меня до Мелёна? Только подальше от полиции.

Мадам Анкет была на кухне, и Том на ходу попрощался с ней, отвернув лицо, чтобы она не заметила его необычный пробор. Безобразный, но, возможно, приносящий удачу плащ Том перекинул через руку.

Он пообещал Элоизе держать с ней связь, но предупредил, что будет присылать телеграммы под разными именами. Не вылезая из “альфа-ромео”, Том поцеловал Элоизу на прощание и, покинув спасительное убежище ее объятий, пересел в вагон первого класса парижского поезда.

В Париже выяснилось, что прямых рейсов на Зальцбург нет и, чтобы попасть туда, надо сделать пересадку во Франкфурте. До Франкфурта же был ежедневный рейс в 14.40. Том остановился в отеле неподалеку от Лионского вокзала. Уже почти в полночь он рискнул позвонить Элоизе. Его тяготила мысль, что Элоиза осталась дома одна, даже не зная, где он, и, возможно, вынуждена в одиночку отбиваться от Уэбстера. Она сказала ему, что не поедет к Бертленам.

- Это я, дорогая. Если у тебя Уэбстер, скажи, что я не туда попал, и вешай трубку.

- Мсье, вы, очевидно, ошиблись номером, - произнесла Элоиза и дала отбой.

Сердце Тома упало, колени подогнулись, и сам он тоже бухнулся на постель в своем номере. Он упрекал себя за звонок. Когда идешь на дело, лучше держаться одному. Разумеется, Уэбстер теперь уверен - или, по крайней мере, подозревает, что звонил Том.

Каково-то сейчас Элоизе? Может быть, не стоило говорить ей всей правды?


22


Утром Том купил билет на самолет и в 14.20 был в Орли. Если Бернард не в Зальцбурге, то где? В Риме? Том надеялся, что не там. Найти человека в Риме очень трудно. В аэропорту Том старался не поднимать головы и не озираться по сторонам, так как боялся, что Уэбстер послал своего сотрудника следить, не появится ли Том Рипли. Все зависело от того, что удалось разнюхать Уэбстеру и насколько горяч след, по которому он идет, - а этого Том не знал. С какой стати инспектор опять нагрянул к нему? Может быть, он догадался, что это Том играл роль Дерватта? Если так, то очень удачно, что в последний раз он ездил в Лондон с чужим паспортом: официально Тома Рипли во время второго появления Дерватта в Лондоне не было.

Во франкфуртском аэропорту ему пришлось прождать целый час, прежде чем он смог пересесть на четырехмоторный австрийский авиалайнер с восхитительной надписью на фюзеляже: “Иоганн Штраус”. В Зальцбурге Том почувствовал себя в большей безопасности. Он доехал автобусом до Мирабельплатц и позвонил оттуда в отель “Гольденер Хирш”, где хотел остановиться: это был лучший отель в городе, и свободных мест там могло не быть. Но у них нашелся номер с ванной. Том заказал его на свое имя. До отеля было недалеко, и он решил пройтись пешком. Он уже дважды бывал в Зальцбурге, один раз вместе с Элоизой. На улицах время от времени попадались люди, одетые полностью по-тирольски: тирольские шляпы, кожаные штаны, гольфы до колен и охотничьи ножи. Он миновал несколько старых отелей, которые помнил по прежним поездкам. Перед входом было вывешено ресторанное меню: полный обед, включая венский шницель, за двадцать пять с половиной шиллингов.

Том дошел до главного городского моста через реку Зальцах. Кажется, он назывался Штаатсбрюкке. Неподалеку виднелись еще два моста. Том перешел на другой берег по главному. По пути он всюду высматривал худую и, возможно, сутулую фигуру Бернарда. Серые воды Зальцаха, быстро протекая под мостом, пенились, натыкаясь на довольно большие камни по обоим зеленым берегам. Было уже больше шести часов, сгущались сумерки. В старой части города, к которой он приближался, тут и там поодиночке зажигались огоньки. Стартовав снизу, они забирались все выше и выше на холмы Фесте Хоэнзальцбург и Мёнхсберг и образовывали целые созвездия. Том свернул на узкую улочку, ведущую к Гетрайдегассе.

Из доставшегося Тому номера открывался вид на площадь Зигмундсплатц. Справа был фонтан “Лошадиная ванна” с нависавшим над ним маленьким утесом, а прямо против окна - нарядно украшенный источник. По утрам тут торговали овощами и фруктами с ручных тележек, вспомнил Том. Отдышавшись с дороги, он открыл чемодан и побродил в одних носках по идеально натертому сосновому полу. В мебельной обивке преобладала австрийская зелень, стены же были белые. Окна с двойными рамами прятались в глубоких проемах. Ах, Австрия! Теперь надо спуститься и выпить двойного кофе у “Томазелли”. Кафе находилось в двух шагах, там всегда толпился народ, и был шанс встретить Бернарда.

Однако кофе в этот час не подавали, и Том заказал вместо этого сливовицу. Бернарда в зале не было. На вращающихся подставках висели газеты на нескольких языках. Том полистал лондонский “Таймс” и парижскую “Геральд Трибюн”. Он не нашел в них ничего ни о Бернарде (впрочем, в “Геральд Трибюн” о нем ничего и не могло быть), ни о Томасе Мёрчисоне или путешествии его жены по Англии и Франции. Это было хорошо.

Покинув кафе, Том опять перешел речку по Штаатсбрюкке и направился по главной из ведущих от моста улиц, Линцергассе. Был уже десятый час. Если Бернард в Зальцбурге, подумал Том, то он наверняка остановился в какой-нибудь гостинице с умеренными ценами на этом берегу реки. Скорее всего, он здесь уже дня два или три. Том осмотрел витрины с охотничьими ножами, соковыжималками и электробритвами, а также те, где красовались тирольские костюмы - белые рубашки с кружевными гофрированными воротниками и манжетами, широкие юбки в сборку. Все магазины были закрыты на ночь. Том заглянул и в более узкие улицы - собственно, их и улицами-то нельзя было назвать, - так, неосвещенные закоулки с рядами запертых дверей по обеим сторонам. К десяти часам Том проголодался и зашел в ресторан чуть правее и выше Линцергассе. После этого он другим путем вернулся в кафе “Томазелли”, намереваясь посидеть тут с часок. Дом, в котором родился Моцарт, находился тоже на Гетрайдегассе, где был его отель. Возможно, Бернард, если он вообще в Зальцбурге, часто навещает этот район. Том отпустил себе на поиски двадцать четыре часа.

В “Томазелли” ему не повезло. Посетители были, похоже, исключительно местными - зальцбургские семейства, поедавшие торт огромными кусками и запивавшие его кофе со сливками или розовым малиновым соком. Газеты Тому наскучили, он был раздражен, так как ему не терпелось найти Бернарда, а это никак не удавалось, и сердит, потому что устал. Он вернулся в отель.

Утром, в половине десятого, Том был уже на правом берегу, в более современной половине Зальцбурга. Он стал ходить по городу зигзагами, останавливаясь время от времени, чтобы поглазеть на витрины. Затем он направился обратно с намерением зайти в Музей Моцарта возле отеля. По Драйфальтихкайт и Линцергассе он спустился к реке и, ступив на Штаатсбрюкке, увидел Бернарда, собиравшегося сойти с моста на другой стороне улицы.

Бернард брел повесив голову, и свернувший с моста автомобиль едва не сбил его. Том хотел перейти дорогу, но его задержал нескончаемый поток машин. Однако это было не страшно, так как Бернарда он по-прежнему хорошо видел. Плащ Бернарда стал еще грязнее, пояс свисал с одной из петель почти до земли. Его можно было принять чуть ли не за бродягу. Наконец Том перешел улицу и последовал за Бернардом, держась футах в тридцати позади. Он был готов в любой момент рвануться вперед, если Бернард свернет за угол, - он мог тут же зайти в какой-нибудь маленький отель, а вдруг на улице их несколько?

- Куда торопишься так рано? - спросил по-английски женский голос у него над ухом. Отшатнувшись, Том увидел размалеванную блондинку, стоявшую в дверях дома. Он ускорил шаги. Господи, неужели у него настолько пропащий вид? Или, может быть, он выглядит малость тронутым в этом зеленом плаще? В десять утра!

Бернард продолжал свой путь по Линцергассе. Затем он пересек улицу и зашел в один из домов. Над дверью была табличка “Zimmer und Pension”<Комнаты с пансионом (нем.).>. Том остановился на противоположной стороне. Невзрачное место. Называлось оно “Der Blaue<Голубое (нем.).>

что-то” - что именно, он не мог разобрать, надпись на вывеске стерлась. Теперь Том знал, где остановился Бернард. И ведь он угадал - Бернард был в Зальцбурге! Том похвалил себя за сообразительность. А может быть, Бернард зашел сюда впервые в поисках комнаты?

Но прошло несколько минут, а Бернард не появлялся, так что, видимо, жил здесь, - да к тому же с ним не было его рюкзака. Том стал ждать, что было весьма скучно и утомительно, поскольку поблизости не имелось никакого кафе, откуда можно было бы наблюдать за входом в гостиницу. И в то же время надо было где-то спрятаться, чтобы Бернард не заметил его, выглянув из окна. Правда, людям, которые выглядели, как Бернард, комнаты с видом из окна обычно не доставались. Тем не менее Том нашел укрытие, где и прождал почти до одиннадцати.

Наконец, Бернард вышел, побритый и причесанный, и решительно повернул направо, как человек, у которого есть определенная цель.

Том осторожно последовал за ним, закурив “Голуаз”. Бернард опять пересек реку по главному мосту и, пройдя тем же путем, что и Том накануне вечером, свернул направо на Гетрайдегассе. Заходя в Музей Моцарта, Бернард на мгновение продемонстрировал свой четкий, довольно красивый профиль, рот с плотно сжатыми губами и затененную впадину на оливковой щеке. Его армейские ботинки совсем прохудились. Входная плата в музей составляла двенадцать шиллингов. Подняв воротник плаща, Том зашел внутрь. Касса находилась на верхней площадке, до которой надо было подняться по лестнице на один пролет.

Здесь же имелись стеклянные витрины, заполненные нотными рукописями и оперными программками. Том заглянул в первый, главный зал музея, но Бернарда там не было - по-видимому, он поднялся этажом выше, где, помнил Том, находились жилые комнаты семьи композитора. Он тоже проследовал на второй этаж.

Бернард стоял склонившись над клавикордами Моцарта. Стеклянный колпак оберегал клавиатуру от тех, кому вздумалось бы нажать на клавишу. Интересно, сколько раз Бернард уже стоял здесь вот так?

По залам музея бродило человек пять-шесть, не больше - по крайней мере, на этом этаже, - так что надо было соблюдать осторожность. Один раз Бернард едва не заметил Тома, и ему пришлось выскочить в соседний зал. Том полагал, что наблюдает за Бернардом в первую очередь для того, чтобы понять его умонастроение. А может быть - Том старался быть честным с самим собой, - его просто забавляло исподтишка наблюдать за своим знакомым, переживающим душевный разлад?

Бернард опять вышел на лестницу и поднялся на самый верхний этаж. Том проследовал за ним. Здесь тоже имелись стеклянные витрины. (В зале с клавикордами было место, где когда-то стояла колыбель Моцарта, - об этом говорила табличка в углу. Жаль, что они не поставили там хотя бы копию.) Лестница была огорожена ажурными металлическими перилами. В стене тут и там были проделаны окна, и Том, всегда относившийся к Моцарту с пиететом, гадал, в какое из этих окон любили выглядывать родные композитора. Наверняка не в это, где взгляд утыкался в карниз соседнего здания. Миниатюрные макеты декораций к операм “Идоменей” ad infinitum и “Все они таковы” были неинтересны и выполнены довольно топорно, но Бернард внимательно рассмотрел их.

Неожиданно Бернард повернул голову в сторону Тома. Том застыл на месте. Какой-то миг они остолбенело смотрели друг на друга. Затем Том сделал шаг назад и скрылся за углом, в соседнем зале. Он перевел дух. Момент был довольно любопытный, потому что на лице Бернарда...

Не осмеливаясь больше задерживаться, Том сбежал вниз по лестнице. Только оказавшись на открытом воздухе, на людной Гетрайдегассе, он почувствовал, что приходит в себя. Он направился по короткой прямой улочке к реке. Будет ли Бернард его преследовать? Том втянул голову в плечи и ускорил шаги.

На лице Бернарда было написано крайнее изумление и, какую-то долю секунды, страх - как будто он увидел привидение.

И тут Том понял, что Бернард именно так и подумал: перед ним привидение. Призрак Тома Рипли, которого он убил.

Том резко развернулся и пошел обратно к музею. Ему пришло в голову, что Бернард может спешно покинуть город, и в таком случае Том должен знать, куда он поедет. Если он сейчас встретит Бернарда на улице - может быть, окликнуть его? Том подождал несколько минут против входа в музей. Когда Бернард не появился, он направился к гостинице, в которой тот остановился. По пути Бернард ему не встретился, но на Линцергассе он его увидел: Бернард торопливо шел по другой стороне улицы в сторону гостиницы и, дойдя до нее, исчез за дверьми. Том прождал почти полчаса, затем решил, что в ближайшее время Бернард не собирается выходить. А может быть, ему даже хотелось, чтобы Бернард улизнул от него, - Том уже и сам не знал. Точно он знал только одно: ему хочется кофе. Он зашел в бар одного из отелей, где подавали кофе. В баре он принял решение и, выйдя на улицу, опять пошел к гостинице Бернарда. Он решил попросить портье сообщить герру Тафтсу, что Том Рипли ждет его внизу.

Но оказалось, что он не может перешагнуть порог этого скромного, невзрачного заведения. Поднявшись по ступенькам, он постоял перед дверью и спустился обратно на тротуар, почувствовав на мгновение, что у него кружится голова. Это просто нерешительность, и больше ничего, сказал он себе. Тем не менее он вернулся на другой берег реки, в свой “Гольденер Хирш”. В комфортабельном холле привратник в серо-зеленой ливрее тотчас же вручил ему его ключ. Том поднялся на автоматическом лифте к себе на третий этаж. Сняв свой жуткий плащ, он вытащил из карманов все, что там было, - сигареты, спички, смесь австрийских и французских монет. Французские он отобрал и ссыпал в верхний кармашек чемодана. Затем разделся и повалился в постель. Он и не думал, что так устал.

Когда он проснулся, было уже два часа, ярко светило солнце. Том вышел прогуляться. Он больше не искал Бернарда, а просто ходил по городу, как обычный турист, - вернее, не совсем как турист: у него не было никакой цели. Что все-таки Бернард делает в Зальцбурге? Как долго он собирается здесь пробыть? Том чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Хотелось что-нибудь сделать, но он не знал, что. Подойти к Бернарду и сказать ему, что Цинтия согласилась встретиться с ним? Попытаться убедить его? Но в чем?

С четырех до пяти часов Том был в подавленном настроении. Перед этим он выпил где-то кофе с ликером, а теперь находился на набережной в дальнем районе, расположенном вверх по течению реки, за Хоэнзальцбургом<Верхний город, Верхний Зальцбург.>, в старой части города. Он думал о том, как изменились Джефф, Эд, а теперь и Бернард с тех пор, как началась эта авантюра с Дерваттом. “Дерватт лимитед” вмешалась даже в жизнь Цинтии, сделала ее несчастной, и это казалось Тому более важным, чем судьба трех мужчин. Она могла бы выйти за Бернарда и уже растила бы детей. Хотя это в равной степени касалось и Бернарда, и Том не мог бы объяснить, почему он придавал жизненной неудаче Цинтии особое значение. А вот розовощекие Джефф и Эд преуспевали, внешне их жизнь изменилась к лучшему. Бернард же в свои тридцать три или тридцать четыре года был как выжатый лимон.

Том планировал пообедать в ресторане своего отеля, который считался лучшим в Зальцбурге, но сейчас он был не в том настроении, чтобы поглощать изысканные блюда в шикарной обстановке. Вместо этого он направился вверх по Гетрайдегассе, мимо площади Бюргершпиталъплатц (название он прочитал на указателе) и, пройдя через старые городские ворота Гштеттентор, оказался в узком переулке, где не могли бы разъехаться две машины. Рядом с воротами возвышалась темная громада горы Мёнхсберг. Следующая улочка была такой же узкой и темной. Где-то здесь был маленький ресторанчик, вспомнил Том. Он нашел даже два, на дверях которых были вывешены почти идентичные меню: обед за двадцать шесть шиллингов - суп, венский шницель с картошкой, салат, десерт. Том зашел во второй из них, где над входом перпендикулярно стене торчала вывеска в форме фонаря: “Кафе Айглер” или что-то вроде этого.

За одним из столиков две темнокожие официантки сидели вместе с посетителями мужского пола. Из автоматического проигрывателя доносилась музыка; свет был притушен. Интересно, что это - какой-то притон, публичный дом или просто дешевый ресторанчик? Том не успел сделать и одного шага, как увидел Бернарда, склонившегося над тарелкой супа в одной из кабинок. Том в нерешительности застыл на месте.

Бернард поднял голову и увидел его.

На этот раз Том был больше похож на себя - твидовый пиджак, шея обмотана шарфом, который Элоиза отстирала от крови в парижском отеле. Том уже был готов подойти к Бернарду и протянуть ему руку, улыбаясь, когда Бернард привстал с места с выражением крайнего ужаса на лице.

Обе толстухи-негритянки переводили взгляд с Бернарда на Тома. Одна из них поднялась с чисто африканской неторопливостью, очевидно, намереваясь спросить Бернарда, все ли с ним в порядке, потому что у него был такой вид, будто он проглотил нечто, от чего сейчас умрет на месте.

Бернард быстро помахал рукой, как бы отгоняя - кого? - официантку или его, Тома? Повернувшись, Том вышел из ресторана на улицу. Он засунул руки в карманы, пригнул голову - почти, как Бернард, - и направился через ворота Гштеттентор обратно, в более оживленную часть города. Может быть, он зря сбежал, и надо было подойти к Бернарду? - спрашивал себя Том. Но в тот момент он почувствовал, что если он сделает это, Бернард закричит.

Том миновал свой отель и, пройдя до угла, свернул направо, к “Томазелли”. Том не сомневался, что Бернард тут же покинет ресторанчик. Если он следует за Томом и присоединится к нему у “Томазелли” - очень хорошо. Но Том знал, что это не так. Бернард, несомненно, думает, что опять встретился с призраком. Так что Том сел за один из столиков в середине зала, где его легко было заметить, заказал бутерброд и графин белого вина и стал просматривать газеты.

Бернард не появился.

Массивная входная дверь была закрыта зеленой портьерой, закрепленной на медном дугообразном карнизе. Всякий раз, когда портьеру раздвигали, Том поднимал голову, но всякий раз это был не Бернард.

Если бы Бернард вошел и приблизился к нему, чтобы убедиться, что Том существует в действительности, это было бы логично. (Но беда была в том, что Бернард, возможно, уже не мог поступать логично.) Том сказал бы ему: “Садись, Бернард, выпей вина. Я не призрак, как видишь. Я говорил с Цинтией. Она не против увидеться с тобой”. Бернарда необходимо вывести из этого состояния.

Но Том сомневался, что он может это сделать.


okrug-vao-municipalnoe-obrazovanie-v-i-resin-15-oktyabrya-2009g.html
okruzhayushaya-marketingovaya-sreda-i-ee-vozdejstvie-na-konyunkturu-rinka-ou.html
okruzhayushej-sredi-stavropolskogo-kraya.html
okruzhayushij-mir-mir-vokrug-nas-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
okruzhayushij-mir-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-progimnaziya-1774.html
okruzhayushij-mir-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-na-period-2011-2016-godi.html
  • literature.bystrickaya.ru/e-tehnika711-izdanie-trete-ekz-edinstvennij-isp-m-prokofev-spravochniematerial-i-tehnadzor-a.html
  • znanie.bystrickaya.ru/analiz-i-ocenka-platyozhesposobnosti-predpriyatiya-na-primere-otkritogo-akcionernogo-obshestva-viktoriya-chast-9.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-v-g-korneeva-direktora-gbu-centr-zanyatosti-naseleniya-g-kazani.html
  • shkola.bystrickaya.ru/ohrana-truda-zhenshin.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uroki-algebri-7-8-klass-stranica-87.html
  • reading.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-podgotovke-ulyanovsk-stranica-4.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rozhdestvenskij-yu-v-obshaya-filologiya-stranica-11.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/osnovnie-napravleniya-nauchnih-issledovanij-rossijskaya-akademiya-nauk-samarskij-nauchnij-centr-rossijskoj-akademii.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/shizoanaliz-stranica-4.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-ekonomika-i-upravlenie-narodnim-hozyajstvom-dlya-postupayushih-v-aspiranturu.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/reestr-sportivnih-uchrezhdenij-po-rajonam-goroda-novosibirska-po-sostoyaniyu-na-01-10-2009.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/sheldona-klejna-istoricheskie-korni-volshebnoj-skazki-istoricheskie-korni-volshebnoj-skazki-112-predislovie-112.html
  • testyi.bystrickaya.ru/885ya73-m-48-byulleten-novih-postuplenij-6-8-iyun-avgust-2010-g.html
  • report.bystrickaya.ru/icebookreaderprofessionalheaderstart-stranica-14.html
  • college.bystrickaya.ru/102-bibliotechnoe-obespechenie-specialnosti-otchet-o-rezultatah-samoobsledovaniya-specialnosti-080401-65.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/razdel-3-soblyudenie-osnovnih-politicheskih-svobod-doklada-regionalnaya-obshestvennaya-organizaciya-nizhegorodskoe.html
  • assessments.bystrickaya.ru/dogovor-strahovaniya-pravovoe-regulirovanie-i-prakticheskoe-primenenie-chast-8.html
  • thescience.bystrickaya.ru/institut-pedagogiki-zakonodatelstva-rossijskoj-federacii-v-oblasti-obrazovaniya.html
  • student.bystrickaya.ru/3-astrahanceva-ekaterina-sergeevna-pip-303gr-aktualnie-problemi-estestvennih-i-gumanitarnih-nauk.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/yazik-i-obshestvo-osobennosti-yazika-politikov-i-chinovnikov-glagolnie-formi-hronika-mapryal.html
  • bystrickaya.ru/vsesoyuznie-1906-1sh-posvyashaetsya.html
  • abstract.bystrickaya.ru/1374-cgaoou-f-1-op-23-d-931-l-40-obratno-1375-igor-pihalov.html
  • school.bystrickaya.ru/glava-10-stiven-king-nesushij-smert-1990.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sozdanie-dublinskoj-sistemi-polozhenie-o-gumanitarnih-osnovaniyah-statya-15-28-5-predostavlenie-informacii-29.html
  • control.bystrickaya.ru/e-n-panov-institut-problem-ekologii-i-evolyucii-ran-stranica-2.html
  • assessments.bystrickaya.ru/direktor-instituta-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-ukrupnennaya.html
  • school.bystrickaya.ru/cergeev-aleksandr-viktorovich-stranica-58.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sobranie-v-ierusalimskom-zale-61-opisanie-assamblei-sdelannoe-bejli-63-stranica-9.html
  • universitet.bystrickaya.ru/suchetom-sovremennih-trebovanij-k-ocenochnoj-deyateln-osti-v-nachalnoj-shkole-vvoditsya-chetirehbalnaya-sistema-cifrovih-ocenok-otmetok.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vedomosti-moskva-n020-522009-vkratce-anonsi-sobitij-na-chetverg-5-fevralya-2009-g-2.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/upravlenie-kulturi-administracii-goroda-novokuznecka.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/slajd-45-tezisi-doklada.html
  • control.bystrickaya.ru/deputati-gd-v-smi-vremya-novostej-01062009-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-7.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-disciplini-upravlenie-investiciyami-v-it-dlya-napravleniya-080500-68-biznes-informatika-podgotovki-magistra.html
  • college.bystrickaya.ru/1-globalnie-tendencii-11-informacionnaya-revolyuciya-i-globalizaciya.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.